Истерический активизм футуристов
Всю систему пропаганды пронизывала поддельная взвинченность, крикливая истеричность «кича», сознательно нацеленная на то, чтобы увлечь слои общества, обладающие полукультурой.
Архитектура должна была создать реквизит, придающий подобие осязаемой реальности официальным мифам, изложение которых было ускользающее нечетким, нарочито уходило от ясных, обязывающих определений. В пропагандистских инсценировках легко менялись роли, менялись маски и декорации. Дуче, в личном культе которого концентрировался пафос фашистской идеологии, выступал то как последователь Мадзини и Гарибальди, то как наследник цезарей, то становился в позу мудрого средневекового правителя, примиряющего непримиримые интересы. Множественность мифов определяла и разнообразие программ их воплощения в архитектуре.
До закрепления у власти в 1926 г. Муссолини кокетничал благоволением к авангардистскому искусству, к угасавшему тогда футуризму. Истерический активизм футуристов, тот дух мистической таинственности, которым они пытались облечь средства современной техники, их нигилистические выпады против традиций культуры и против морали были нужны фашистам в период путчей и переворотов, театрализованного похода их вооруженных отрядов на Рим. Но когда буржуазная демократия была окончательно подавлена и дуче уверенно почувствовал себя на вершине пирамиды государственной власти, шумные фейерверки футуризма перестали отвечать его целям. Он уже предпочитал замирать на фоне помпезных классических декораций, которые, напоминая о Риме цезарей, своим утрированным масштабом должны были наглядно воплощать дистанцию между «вождем» и массой.
Тэги: архитектура, Декорация, Футуризм