История о Варлааме
«Брань» Ушакова, однако, не лютый воин Рубенса, а изящный юноша; его стиль — не барокко. Он, безусловно, близок по манере стояния — парения к Ренессансу и по своей композиции напоминает многие мелкие итальянские бронзы не только XVI, но и XV века. Девушка-«Мир» Ушакова чем-то похожа на Гвидо Рени, рисунок которого «Мир и изобилие» дошел до нас в двухцветной гравюре Кориолано. Можно установить многие иные стилистические связи ушаковского «Мира» с графикой XVI и XVII веков. Но эти идеи были воплощены на Западе в явно неприемлемых для нашего народа образах. Откуда же все-таки пришли к нам те, которые были приняты Ушаковым и получили такой простой и человечный вид, что, конечно, пришлись по душе русским людям? Откуда загадочная черепаха под ногами «Брани»? Откуда сочетание атрибутов «Мира»? Выяснение подлинно точной основы образов титула «Истории о Варлааме» имеет принципиальный интерес.
Так называемая иконография (старая и новая) для нас неприемлема, поскольку в ней господствуют идеалистические взгляды и методы. Она в наше время — плод известной реакции против господствующего на Западе формализма, но сама недалеко от него ушла. Она обращает внимание на историю художественных представлений, формирующихся не в узком кругу творчества больших или малых художников, а в более широкой орбите. Указывалось, что образы, подобные «Миру» и «Войне», распространяемые в Европе XVII века Рубенсом и его последователями, возникли в гуманистическом «неоплатоновском» центре в эпоху Возрождения в Италии. Был открыт особый источник искусства для этих времен — в сочинениях гуманистов, ученых, археологов или, порой, философствующих теоретиков.
Тэги: Архитектура, Дизайн, Стиль