Персонажи сценок Истории о блудном сыне
Нельзя отрицать достоинств «Истории»: ее доходчивости, простоты, ясности повествования. Но иллюстративным искусством сочтем мы только такое, в котором воплощено творчество художника, вскрывающего, комментирующего, объясняющего, углубляющего текст. Ничего подобного рисунки «Истории о блудном сыне» не дают зрителю. Они никак не помогают читателю и не облекают притчу в подлинно образное одеяние искусства. Они не более как фиксация, даже не «кадров», а схематических мизансцен примитивной постановки дилетантского театра. Вся книжка-альбом представляется плодом некоего любительства, а отнюдь не серьезного профессионального мастерства гравюры и книги. Невозможно ее связать ни с одним именем наших художников Оружейной палаты или Печатного двора. «Историю о блудном сыне» считали копией с иноземного оригинала, причем, ища такие первообразы в конце XVII века, наши специалисты XIX столетия обычно указывали на Голландию.
Персонажи сценок «Истории о блудном сыне» действительно одеты в костюмы и шляпы голландского образца. Иные фигуры зрителей облачены в русские платья, встречающиеся на наших живописных парсунах; но останавливает обстоятельство, что зрители эти — бритые и имеют шляпы с загнутыми полями. Оригинал — какой-либо иноземный прототип данного московского издания — неизвестен. Качество всей сюиты гравюр много ниже качества разнообразных произведений Ушакова и Трухменского.
В общую картину эволюции нашей гравюры XVII века «История о блудном сыне» никак не укладывается, тем самым указывая на начало совсем нового и весьма интересного искусства, в котором полностью и последовательно торжествует сюжет, действенная ситуация, где единство изображения и текста разорвано и разрушено.
Отличным подарком на любой праздник будет столовое серебро и другие серебряные изделия, вот здесь большой выбор http://www.intersilver.ru.
