Заставки изданий Радишевского
Кроме Афанасия Никонова, резца 1612 г. , мы не имеем, таким образом, более близкого имени для определения мастера, выполнившего в гравюре на дереве как изображения четырех евангелистов, так и заставки книг Радишевского. Надо сказать, что заставки изданий Радишевского (последнее из которых выходит в 1610 г. , совсем близко от 1612 г. , когда нам становится известно имя этого единственного московского гравера) отличаются, так же как в Евангелии 1606 г. , особо сложной техникой, не повторявшейся в дальнейшем. Думается, что можно без особой натяжки приписать заставки 1610 г. мастеру, имя которого в 1612 г. упоминается как имя работника, связанного с московской типографией. Но если Афанасия Никонова можно отождествлять с гравером заставок Радишевского, которые и в 1606 и в 1610 гг. явно резаны одной рукой (и по рисунку одного мастера), то вполне возможно усматривать в нем и гравера четырех фигур евангелистов. В заставках нет перерезанных штрихов, малые и дробные попадаются редко, но общность орнаментики гравюры и заставок прослеживается без труда в ряде мест (например в арке над Матфеем и в заставке листа 5); сложные заставки Устава 1610 г. гравированы тем же резцом. Можно допустить, однако, что фигуры евангелистов рисованы были не тем художником, который рисовал заставки. Между крупнофигурными гравюрами и заставками (а также «цветками» на полях и инициалами), конечно, налицо единство стиля, еще сильнее выступающее в расцвеченных экземплярах; но более внимательное рассмотрение приводит к предположению, что рисовальщик гравюр был крупным мастером строгановской школы, тогда как рисовальщик книжных украшений был отдаленным последователем Ивана Федорова, очень усложнившим, но все-таки сберегшим русский «старопечатный» стиль.
