В плане Смоленской площади башни стоят аналогично - в конце улицы, при ее переходе в площадь, то есть в самом напряженном месте. Башни высоки, поставлены необъяснимо близко друг к другу и поэтому страшно теснят магистраль. История повторилась... Помимо всего сказанного, они, бесспорно, «задавили» старое высотное сооружение, стоящее на оси композиции.Порок самой идеи неисправим, и он стал сейчас очевиден всем, даже ранее выступавшим в ее защиту.Из того, что здесь было сказано, вовсе не должно вытекать, что все нескладно получается с нашими известными крупными сооружениями и ансамблями. Наоборот. У нас есть отличные ансамбли. Но следует признать, что одних славословий недостаточно, чтобы двигать архитектуру вперед, что пора С более твердыми критериями, более принципиальными оценками подходить к нашим работам. И дело вовсе не в «безапелляционности» критики, а в сколько возможно объективном и разностороннем анализе, целью которого является уяснение всех как положительных, так и, что еще более важно, отрицательных уроков для последующего. Почему же так мало черпаем мы уроков из нашей собственной (и не только нашей) практики? Вопрос этот риторичен...Главным выводом (в свете принятого градостроительного аспекта) для нас здесь должно бы явиться другое. Подводя итоги большого раздела наших рассуждений, мы здесь достаточно отчетливо можем увидеть, как проблема...

Создание поперечных осей на магистралях вообще представляется приемом очень удачным архитектурно и планировочно. Пластика таких построений очевидна. Исторических примеров много - хотя бы на одном лишь Невском проспекте в Ленинграде.Другой подход к архитектуре и к городу мы видим на двух гостиничных башнях Смоленской площади. Они образуют жесткую композицию, «посаженную» на продольную ось. Но направляют они внешнее, очень напряженное движение с вылетной магистрали и Киевского вокзала, к сожалению, не на продолжение магистрали - узкий старый Арбат и ранее призванную принять часть движения на себя, симметрично Арбату проектировавшуюся улицу (в последнее время она с плана Москвы уже исчезла), а композиционно - в тупик, на высотное здание министерств, замыкающее Смоленскую улицу. Никаких задач - ни транспортных развязок, ни создания пешеходной общественной площади (что в обоих случаях было бы разумно и оправданно) - здесь не решено.И это непоправимо. Все дело здесь в принципиальной ошибке трактовки всей площади и конкретно обеих башен.Такие квазипарадные площади, такие репрезентативные решения совершенно не отвечают функции города, не отвечают они и художественным требованиям. Трапециевидная форма площади ни в малой степени не удовлетворяет требованиям движения на пересечении двух мощных магистралей - Садового кольца и Смоленской улицы. По архитектурной...

Речь идет о сооружениях Московского городского аэровокзала на Ленинградском проспекте по проекту группы архитектора Д. Бурдина и двух домах гостиницы «Белград» на Смоленской площади, осуществленных по проекту В. Гельфрейха и М. Минкуса архитектором В. Соколовым и др.Чисто формально объекты имеют то общее, что они решают обе свои башни строго одинаковыми, тождественными, что стоят они симметрично, образуют цельную, устремленную, а не статичную композицию, и что они имеют центр этой композиции. В одном случае это низкий корпус собственно аэровокзала, стоящий в глубине курдонера, в другом - крупное высотное здание, еще ранее построенное теми же основными авторами. В обоих случаях башни фланкируют внутренний двор или площадь, направляя движение вглубь, по оси симметрии.Но много важнее здесь не сходство, а принципиальные градостроительные отличия, принесшие в итоге и разную оценку обоих решений.Здания аэровокзала стоят во фронте длинной транспортной магистрали, воспринимаются всегда сбоку, по линии движения транспорта и создают свою собственную ось, перпендикулярную улице. Такое градостроительное решение, с одной стороны, довольно серьезно снизило самодовлеющее значение зданий, но, с другой - хорошо подчинило их более главному - улице. Здания несколько погашены, но магистраль обогатилась в целом. В архитектурном отношении башни-пластины воспринимаются...

Гранитный, утрированно тяжкий стилобат, остаток прежнего величия высотного дома, и вовсе не вяжущийся с ним стеклянный объем с подчеркнуто легкими портиками и легкой гофрированной эркерами стеной. Пропорции стилобата и основного объема случайны и, как это ни странно, при легкой, казалось бы, стене непомерно тяжелы. А пропорции каждого эркера крайне неопределенны, они вытянуты и не имеют конца. Угловые, засекающиеся в основной параллелепипед, симметрично расставленные узкие объемы, по форме и характеру остекления напоминающие лестничные клетки 30-х годов, оказываются не лестницами, а поэтажными холлами. И хотя здесь не предполагалось говорить о внутреннем плановом решении, о трактовке самого содержания («начинке») этого здания, все же нужно сказать, что в стилобате «спрятаны» два кинотеатра, ряд больших ресторанов, а во дворе, кроме того, также упрятано уже упоминавшееся ранее еще одно общественное, очень крупное здание - киноконцертный зал. В сумме они рассчитаны на несколько тысяч посетителей. А ведь каждое из них должно было украшать Москву...Все это, да и многое другое, говорит о горькой нашей неудаче. Значит, здесь виноват не сам прием как таковой. Дело даже и не в градостроительных спорах. Вопрос перешел в недостаточное качество самой архитектуры, эклектичной, представляющей собой набор устарелых и квазиновых «мотивов», не увязанных каким-либо...

На этом месте (или около него, но примерно в сходных условиях) делался в разные годы не один проект. И вместо Зарядья и вместо ГУМа. Были башни, были объемные протяженные композиции. Высокие и низкие, простые и сложные. Одно- и многоплановые. Башни цельные и расчлененные, одинокие и ритмично расставленные, здания растянутые и компактные. Футурологические и «приземленные». Символические и конторско-обыкновенные.И делали в этом сложном районе свои проекты в числе очень многих и самые лучшие паши архитекторы - братья Веснины, А. Власов, М. Гинзбург, Г. Гольц, И. Леонидов, К. Мельников, И. Фомин, Д. Фридман. Проектировали здесь и архитекторы Д. Чечулин и А. Ростковский, предложившие в 50-х годах па месте нынешней гостиницы одно из высотных зданий...Ну, а как же, «теоретически» рассуждая, на данном месте следовало бы сделать «правильную» вещь (если уж обязательно надо было делать)?Лучшими работами, и это общепризнано, были в различные сроки сделанные проекты многобашенного здания Наркомтяжпрома архитектора И. Леонидова на участке ГУМа (1934) и второго Дома Совнаркома архитектора Г. Гольца в Зарядье (1940). Проекты принципиально разные и в то же время оба «правильные». Как же так и в чем же здесь дело?Леонидов сделал совершенно блестящую вещь. Возможно, самое лучшее и зрелое свое произведение. Это была тесная группа из трех разной формы высоких башен - прямоугольной, круглой...

Кремль, подробно разработанный, многобашенный, прекрасный своим неповторимым живописным силуэтом,- слева. Бывший Воспитательный дом, теперь Военная Академия, архитектора Бланка, протяженная, низкая, спокойная, строгая фоновая стена, справа. Перед участком Москва-река, неширокая, но все же дающая достаточный простор, свободу, воздух.Что же в такой ситуации делать?Ведь Зарядье (уже полузабытое даже стариками и совершенно незнакомое молодым) - удивительный, своеобразный город с многовековой историей, сплав всего многообразного, что складывалось на этом месте за сотни лет его жизни, с поразительным разнообразием архитектуры самых различных по назначению зданий - сломано. Открылись свободные, почти безграничные возможности - и архитектурные и еще больше - градостроительные. У очень многих возникала мысль, что если уж дело сделано, место расчищено, то как великолепно было бы рядом с Кремлем, в самом центре тесного города, сделать парк, зеленый резервуар воздуха, кислорода, парк с сохраненными внутри него отдельными памятниками архитектуры и поставленными заново произведениями скульптуры... Правда, по плану (а сейчас в натуре это особенно видно) маленький был бы это парк. Но во всяком случае в целесообразности и необходимости застройки этого участка мало кто был убежден. Однако строительство на этом месте было утверждено, и вопрос стал лишь в такой форме...

По проекту предположено возвести вовсе иное, уже четвертое но мотиву здание (считая СЭВ, жилые и административные башни), очень грузное и необъяснимо чуждое. Весь комплекс улицы оказывается раздробленным. В нем каждый элемент не помогает другому, а разрушает его и спорит с предыдущим. Но дело этим не ограничилось. На углу Садовой улицы, непосредственно примыкая к осуществленным ранее - сооружениям, проектируется все теми же авторами еще одно большое здание - Дом общества «Дружба». Это здание получило еще один, уже пятый, характер архитектуры.Конечно, архитектура может и обязательно должна развиваться. Нелепо говорить о том, что раз. уже найденный мотив должен обязательно сохраниться и продолжаться дальше и дальше без конца. Это нонсенс. Но случайность и неоправданность такого хаотического смешения различных подходов к главному, к архитектонике, к пониманию роли и места таких элементов зданий, как опора и стена, можно даже сказать, к «стилю» архитектуры, делают весь этот громадный комплекс лишь еще одним очень обидным примером отсутствия единого замысла.Говоря о вновь создаваемом градостроительном лице Москвы, нельзя не остановиться на гостинице «Россия», спроектированной Д. Чечулиным и группой его архитекторов и инженеров.Сейчас уже стало признаком «дурного тона» критиковать это здание: столько было сказано, столько ругано, писем написано, слез...

Против трактовки улиц наполовину административных, наполовину жилых. Против недопустимой путаницы жилых, пешеходных, магазинных улиц с магистралями интенсивного автомобильного движения. Нельзя согласиться с решением как транспортного, так и архитектурного «завершения» пересечения проспекта с Садовой улицей и проспекта с Арбатской площадью.Но автор за общий современный характер архитектуры, за смелость решения, которое в пору проектирования проспекта было бесспорно новаторским и острым, за столичный размах, масштаб, силу и общий, бесспорно новый художественный облик московской улицы, хорошей днем и отличной вечером...Со времени окончания первого проекта прошло около десяти лет. И строительство проспекта начинает развиваться далее, до здания СЭВа, стоящего на берегу Москвы-реки. Правда, здесь строится всего одно, но зато очень крупное административное здание в линии названных ранее высоких, ломаных в плане зданий. Казалось бы, продолжая относительно короткий ряд четырех сооружений, новое здание должно было бы его подхватить для усиления общей темы. Это давало бы ощущение архитектурной целостности двух коротких и разобщенных отрезков одной и той же улицы. (Осуществленный участок ее имеет всего 800 м, новый - в два раза короче.) При этом получилось бы помимо продолжения ритмического ряда продолжение принципиального отношения к стилистике архитектуры,...

Множество других, трудных и ясных, спорных и очевидных вопросов можно задать себе, идя по этой новой, сверкающей, вполне современной и в то же время московской улице.И что же? Пожалуй, на все эти вопросы можно ответить положительно. В целом улица производит безусловно сильное и свежее, законченное и цельное впечатление целеустремленно сделанной вещи, причем вполне хорошего строительного качества.Надо все же высказаться более определенно и решительно, что же, в конце концов, автор этого исследования за эту улицу или против нес?Автор против неубедительной трактовки структуры Генерального плана города, благодаря которой стала возможной безусловная «случайность» проспекта. Несмотря на многократные и многолетние обсуждения ПДП - Проекта детальной планировки центра Москвы (ограниченного очертаниями кольца Садовых улиц), в нем так и не найдено окончательного решения ни системы главных улиц, ни системы застройки, ни возможности пробивки новых магистралей, ведущих из зональных подцентров районов Москвы в зону общегородского центра, пи характера главных площадей - в плане и по застройке, ни содержания и границ так называемых «охранных зон», призванных сохранить в какой-нибудь степени структуру и лицо старых районов прежней Москвы XVIII- XIX вв. В так называемом ПДП до сих пор5 не решена и система транспорта и пешеходного движения, ибо улицы нашего города...

Можно ли рассматривать улицу как какой-то, пусть даже вырванный из целого, но достаточно самостоятельный ее кусок? Несмотря на всю методическую неожиданность этого тезиса, полагаю, что можно.О всех неудачах градостроительных уже порядочно сказано. Теперь посмотрим на этот ансамбль, «хирургически» вырезав его и изучая так, как мы смотрим, к примеру, на Большой театр, то есть не связывая его с искаженным окружением, как смотрим на Кремль, не обращая внимания на все новшества и случайности его соседства...Правильно ли решена улица в крупном ритме достаточно редко и вместе с тем целостно поставленных зданий? Правильно ли - при этом ритме сильных отдельных ударов левой стороны проспекта - здания объединены мощным протяженным поясом двух высоких первых этажей? Верно ли сделано то, что обе стороны улицы решены различно? Правильно ли при этом ориентированы новые жилые дома длинной стороной не на юго-север, а на запад-восток? И поставлены они поэтому к улице торцами? Удачно ли трассирована улица не абсолютно по рейсшине, а с некоторым изгибом в плане и с некоторой выпуклостью в профиле? Верно ли было в ряду отдельно стоящих жилых домов правой стороны отдельно же решать крупные объемы магазинов, кинотеатра, и пр.? Хорошо ли решена плоскость остекления второго этажа блестящем металлическом переплете, сильно выдвинутая от зданий второго плана? Учитывалось ли интересное...