Осталось немного накопить, и куплю машину, для начала поддержанную, чтобы научиться ездить.

Закладка Михайловского замка происходила 26 февраля 1797 г.

По причинам, о существе которых трудно говорить с достоверностью за отсутствием точных данных, Баженов вскоре отошел от построения замка. Только общая идея плана и здания и некоторые его детали – баженовские. Работу продолжал и кончал Бренна.

Назначенный 26 февраля 1799 г. первым по времени вице-президентом Российской академии художеств, Василий Иванович не присутствовал и на освящении Михайловского замка. Еще 2 августа 1799 г. паралич остановил ход его 62-летнего сердца.

После Баженова

Художник великих исканий умер. О нем много оперши, целое столетие. Яблоко раздора не в том, насколько замечателен Баженов, как художник; Здесь все ясно: Баженов – архитектор громадных знаний и размаха, крупнейший зодчий своей эпохи. Но что такое баженовский стиль? Может быть, это барокко или классицизм? Может быть, то и другое вместе или ни то и ни другое, но некое третье, вполне самобытное? Дальше. Как понять самый смысл творческой биографии Баженова, трагический смысл катастроф, упорно сопровождавших его чудесные замыслы?

Место Баженова в истории русского зодчества на редкость своеобразно. Он – художник того переходного времени в искусстве, когда упадало барокко и поднимался классицизм. В созданиях Баженова не борются, а наоборот, проникают друг друга обе тенденции, создавая «большой» стиль. Только гений Баженова мог создать этот вечно живой и навсегда самоутвердившийся компромисс. Только гений А. Н. Воронихина мог ему следовать.

Творческая жизнь Баженова – трагедия. И смысл этой трагедии только в наше время может быть уяснен вполне. Когда-то Леонардо да Винчи изобретал изумительные машины.

К сожалению, вся бытовая техника рано или поздно ломается…Хорошо, что её сейчас можно отнести в ремонт бытовой техники, например, в Теле Европа – Сервис, и её достаточно недорого починят.
Если вы любите игры поиск предметов, то огромное их разнообразие найдёте на сайте http://poiskpredmetov.ru.

Новые театральные (и концертные) здания построены и в Москве. Однако здесь выделить что-либо в положительную сторону не удается. Даже наоборот. Конкретное строительство в ряде случаев показывает примеры необъяснимой случайности в расположении новых театров, свидетельствуя об отсутствии иной раз достаточной градостроительной культуры, а иной раз – социологической и художественной обоснованности.

Для того чтобы подойти к вопросу, как же следовало бы расставлять такие значительные, определяющие лицо целого района общественные здания, как театры, концертные и киноконцертные залы, в структуре города и оценить, как они поставлены сейчас практически, необходимо проанализировать опыт нашего прошлого, чтобы лучше понять сложившуюся ситуацию.

Старые московские театральные здания, где бы они пи были размещены – хорошо или плохо, стоят десятки, а то и сотни лет. Ошибки в их расположении не должны вызывать у нас особых огорчений. На то были свои причины стихийности застройки капиталистического периода жизни города. Но все же сказать о местоположении хотя бы некоторых старых зданий следует: ведь эти театры функционируют в новых условиях городской ситуации, при новых размерах наше к столицы, при новых возможностях организации общественных центров – узлов общественной жизни, в условиях нового качества и, главное – количества городского транспорта. Да и не все они, как оказывается, плохо размещены.

Приятно говорить о Большом театре. Стоит он, благодаря мастерству и чутью зодчих начала XIX в., отлично. Перед ним – специально созданная площадь. Театр украшает весь центр, украшает город. Площадь не велика, но и не мала. Удачно служит для равномерного распределения выходящих из театра двух тысяч зрителей. (То же самое можно сказать и о Театре имени Пушкина – бывшем Александрийском в Ленинграде, Театре имени Волкова в Ярославле, о городском театре в Одессе.)

Бесспорным должно быть, что форма эта получилась не абстрактно, не надуманно и не искусственно, что форма определилась своим содержанием и без него не имеет права называться архитектурой. Но уже определившись, она приобретает свою собственную значимость, свои проблемы и имеет свою теорию построения, свои законы образования, свои композиционные закономерности, свое место, как объект изучения.

К сожалению, над установлением и изучением этих законов даже забыли, как работать. В 20-е годы группа профессоров ВХУТЕМАСа уделяла очень большое внимание этим закономерностям, старалась осмыслить и разобраться в их формировании. Но работа капитального продолжения не получила.

Итак, архитектура отдельного здания как такового и ее значение для города – таковы две стороны одного и того же явления (в идеале не вступающие друг с другом в противоречие) .

Полагаю, что градостроительство надо бы рассматривать как высшую ступень архитектурного творчества, которая предполагает, как само собой разумеющуюся, грамотность на уровне отдельного здания. При градостроительном анализе речь должна переходить на роль здания в городском пространстве. Ясно, что названная выше элементарная грамотность обеспечила не только внутреннюю логику, но и связь здания с окружением. Однако явления здесь, как и везде, развиваются диалектически, и уже сделанное сооружение начинает само активно воздействовать в порядке обратной связи на родившее его окружение. Вот об этом хотелось бы серьезно подумать.

Интересная эта мысль выражена в работе А. Ф. Квасова. Автор ссылается на появление полифункциональных пространственно развитых комплексов обычно с одной какой-нибудь профилирующей функцией – жилых с развитой системой обслуживания, торговых, культурных, университетских и пр. Типичным примером он называет новый культурно-спортивно-зрелищный комплекс «Медисон-сквер-гарден-сити» в Нью-Йорке. Занимая всего 3,4 га, комплекс включает два железнодорожных вокзала (в подземном уровне), выше расположена «арена» (универсальный зал) и зал съездов, которые соединены стеклянным коридором с 29-ти-этажным конторским зданием; тут же размещены и кинотеатр на 500 мост, ротонда для выставок, кегельбан, Зал славы и галерея спорта. Автор работы называет подобную структуру многослойным городом, различные уровни которого связаны вертикальным транспортом, а различные комплексы города – соответствующим горизонтальным транспортом.

Представление о подобной многоуровневой структуре будущего города могут дать некоторые приведенные здесь рисунки. Это, примеры как принципиального построения комплексов данного типа, так и конкретного решения достаточно крупных городских образований: общественный центр в Камбер-нольде (Англия) и конкурсный проект многоуровневого решения центра одной из планировочных зон Москвы.

Такая многоуровневая структура города может дать возможность распределить различные по назначению зоны во всех трех измерениях: но длине, ширине и высоте. Пространственная (многоуровневая) структура городского образования принципиально должна полностью соответствовать всем основным категориям жизни – труду, быту, воспитанию детей, отдыху, движению. В таком случае вполне возможным окажется размещение, к примеру, общественного центра над промышленной зоной; в крупных жилых образованиях с полным обслуживанием построения, прежде всегда изолированное, располагавшееся рядом с детскими построения ми и с «центром», теперь может как бы наслоиться на них, даже совпадать с ними.

Разумеется, прогрессивные тенденции в архитектуре Запада не исчерпываются существованием подобных скромных построек. Но сама возможность их проявления не только в «растворенном» виде, не только в виде определенных элементов, являющихся прежде всего результатом воздействия объективных процессов развития материального производства, но как обособившихся специфических типов зданий, служащих новым социальным функциям, несущих в себе ростки новой культуры, знаменательна. Эти ростки еще слабы они возникают в недрах чуждого общества. Но за ними – будущее!

Наступление буржуазной псевдокультуры на массы в капиталистических странах встречает все более мощное и организованное сопротивление. «В недрах капиталистического общества складываются, умножаются и закаляются социальные силы, призванные обеспечить победу социализма». Элементы антибуржуазной, демократической и социалистической культуры обретают все большую силу и влияние, но в пределах существующего общественного строя они неизбежно остаются лишь элементами. Особенно значительны трудности на пути формирования широкого фронта явлений, отражающих прогрессивные социальные тенденции и социалистическую идеологию в архитектуре капиталистических стран. Реализация замысла в современном зодчестве требует не только значительных материальных ресурсов, но и участия развитой системы строительного производства, что делает особенно ощутимым давление экономических, социальных и политических механизмов, которыми владеют господствующие классы.